День был жарким. Чистое, синее небо без единого облачка дышало полуденным зноем. Все живое спряталось в тень, только мухи и овода надоедливо жужжали в поисках: "Кого бы укусить?" Почти созревшие сливы падали на пожухшую и желтеющую траву. Деревьям не хватало влаги, чтобы вызревали все плоды. Поэтому те, которые уцелели на ветках, красовались розово-желтым глянцем, а судьба других, упавших на землю, съеженных и неказистых, была незавидной. Не бывать им в компоте!
Оленька лениво покачивалась в гамаке, привязанном к двум старым-престарым сливам. Ей было поручено собирать все "опадыши", чтобы отнести для каких-то целей тете Нине, соседке по даче. Собирать было лень. Оленька сосредоточенно думала о том, что скоро уже в школу, а она так и не справилась с "домашним заданием", которое Лидия Сергеевна, их молоденькая и строгая учительница, дала детям с условием, что они сдадут написанные рассказы в первый же день учебы, то есть, 1 сентября.
Рассказ нужно было писать на произвольную тему. А темы не было. И мыслей никаких тоже не было. Одна жара и быстрая речка, в которой купались все ребята, совсем безопасная, потому что в самом глубоком месте было всего по пояс. Она бежала по камешкам с такой скоростью, будто это была горная речка. Вода в ней всегда была очень чистой и холодной. Оленька вяло посмотрела на неполный мешочек с собранными сливами, сладко потянулась и решила отложить трудовые подвиги на вечер, когда спадет зной.
В доме было намного прохладнее, чем в саду. Тюпа растянулся на холодном куске латуни, куда перед печкой клали дрова для топки. Кот наслаждался покоем и прохладой. Бабушка резала овощи для окрошки к обеду, дедушка отдыхал в своей комнате. Оттуда доносилось шуршание перелистываемых страниц. Он читал. Все были при деле. Одна Оленька слонялась из угла в угол и не знала, чем же ей заняться.
— Ну, и что же ты бродишь так неприкаянно? — спросила бабушка взглянув на внучку поверх очков в тонкой металлической оправе.
— Знаешь, бабуль, я ведь должна к первому сентября написать сочинение на вольную тему. А темы нет никакой.
— Это что же, за все лето ничего не приключилось, о чем можно было бы написать? — удивилась бабушка.
— Ага, ничего не случилось.
С улицы донеслось: "Оль, выходи!"
Мишутка из соседней деревни прикатил на велике и звал Олю на речку.
— Ну вот, — бабушка ласково улыбнулась, — иди купаться. Время уже к обеду. Искупаешься и домой. К столу не опаздывай. Мы тебя ждать будем.
— Не хочу. Там жарко очень, лучше вечером, — сказала Оленька и пошла на крыльцо, чтобы Мишутка не стоял и не кричал под окнами напрасно.
— Приветик, — Мишутка радостно сморщил загорелый нос, усыпанный веснушками. — Айда купаться.
А потом я тебе секрет покажу.
— Что покажешь? — Оленька очень удивилась.
— Не что, а чего, — важно поправил ее Мишутка, — учись правильно разговаривать.
Оленька улыбнулась. Ей не хотелось объяснять приятелю, что он не прав в плане правильного русского языка. "Потом, как-нибудь", — подумала она и спросила:
— Так что за секрет?
— А вот увидишь.
— Миша, ты не обижайся, но на речку я сейчас не пойду. Мне уроки нужно делать, — сказала Оленька.
— У-Р-О-К-И????? — Мишутка возмущенно-растерянно смотрел на нее, вытаращив глаза. — Ну ты даешь! — только и смог он добавить. Все внутри него пылало возмущением. Уроки летом! Вот это да…..
— Нам задали рассказ написать, — примирительно сказала Оленька. — А так вот сразу и не напишешь… Просто и не знаю, про что написать….
Мишутка задумался. Не надолго. Его загорелые щеки растянула радостная улыбка.
— А ты про секрет и напиши!
— Про какой-такой секрет? — Оленька недоверчиво и строго посмотрела на мальчика.
— А про тот, какой я тебе хотел показать после речки. Айда ко мне домой.
— Ну, поехали, — недоверчиво сказала Оленька, садясь на багажник велосипеда.
— Держись, — Мишутка лихо забросил через раму старого отцовского велосипеда босую и пыльную ногу.
Ехать до соседней деревни было не больше десяти минут. Все равно, что с улицы на улицу переехать.
Хозяйственно отворив калитку и завезя велосипед во двор, "чтоб не стянули", Мишутка потащил Оленьку по дорожке. На шесте красовался новый скворечник, который они вместе с отцом смастерили по весне. Потому что птицы на огороде — не только расхитители ягод, но и большие помощники в борьбе с насекомыми. А ягод на всех хватит!
— Ну и в чем же твой секрет? — Оленька недоверчиво посмотрела на Мишутку.
— А ты погоди, увидишь!
Ребята притаились в кустах смородины. Ждать пришлось недолго. Из окошка скворечника выглянула милая мордочка с желтым клювом, сразу же над ней появилась вторая голова, потом началась возня и четыре ласточки, одна за одной, вылезли на волю и мирно уселись на низкий провод, что вел от столба под крышу дома.
— Ух ты! Ласточки в скворечнике? — Оленька засмеялась. — Скворцов что ли выселили?
— Теперь у нас в доме счастье поселится, — важно сказал Мишутка. — Не в каждом доме ласточки живут, — добавил он со значением.
Оленька не стала рассказывать приятелю о суевериях, просто ей не хотелось портить его радужное настроение. Счастье, так счастье!
А в этот момент мама-ласточка прилетела с полным клювом мошек. И птенцы, как по команде, все открыли рты. Каждый старался кричать как можно громче. Ласточка-мама на мгновение остановилась, быстро-быстро порхая крыльями, "зависла", а потом безошибочно покормила третьего птенца.
— Во дает, — Мишутка радостно и восхищенно наблюдал за этой большой семьей.
— А что тут особенного ? — Оленька никак не могла понять, чему так радуется Мишутка.
— Да как же ты не понимаешь, они все сидели в скворечнике, потом все повылазили. — Оленька хотела поправить русский язык приятеля, но опять передумала. — А она, мать их, точно знает, кого кормить в следующий раз. Вот давай посмотрим. Сама увидишь.
И Оленька увидела. Большое синее небо, солнце в зените, крепких и здоровых птенцов, которые галдели только тогда, когда подлетала к ним мама, а до этого времени сидели тихо-тихо. Она увидела крупные ягоды смородины, похожие по размеру на крыжовник, маленькую гусеницу, спрятавшуюся под листик, муравейчика, который что-то тащил по дорожке. Оленька увидела ту жизнь, которая кипела и бурлила вокруг нее. Незаметную сразу, но создающую полную картину мира. Она тихо вздохнула.
— Спасибо тебе, Миша, я знаю, о чем буду писать, — сказала она приятелю. — Я поняла, что писать можно обо всем на свете. Только важно это увидеть.
В этот момент птенцы, как по команде открыли рты и ласточка положила очередную порцию еды в клюв второго малыша.
Оленька вернулась на другой день с фотоаппаратом. День был пасмурным, по временам принимался моросить мелкий дождик. Но птенцы только продвинулись по проводу ближе к дому и уютно уселись под крышей. Дождик им ничуть не мешал. Они ели и росли не по дням, а по часам. Жалко вот, что фотоаппарат не мог зафиксировать парящую возле малышей ласточку. Ее крылышки порхали с такой скоростью, что "глаз" техники не успевал за этим чудом природы.
Потом Оленька наблюдала, как мама учила детей летать. Какими неуклюжими они были поначалу. И способности у них были разные. Но выучились все. Она видела, как их обучали хватать мошек на лету. И иногда с грустью думала, что пройдет немного времени и все семейство покинет нашу холодную родину и отправиться в теплые страны, где нет снега, много мошек для еды и воды, которая никогда не замерзает, потому что не знает зимы….
