Посеем семена добра…

   На страничках блога вам приходилось читать и веселые и невеселые истории. Возможно, что кто-то задумывался над тем, как жить дальше, возможно, быстро уходил в далекое плавание со странички блога  в море интернета. Но, читая ваши письма, я понимала, что рассказы моего духовного отца архимандрита Гавриила (в миру Зеленкина Николая Ивановича) трогали сердца. Возможно своей простотой, возможно, теплом, а, возможно глубокой преданностью в служении Богу и людям, которые всегда отличали нашего батюшку. За двадцать пять лет, которые мы прошли вместе на трудном жизненном пути встречалось всякое — на то она и жизнь. И урок, который батюшка преподавал всегда — это твердое стояние в вере, преданность Господу и Царице Небесной и нелицемерное служение там, куда нас поставила Святая Его Воля.

   Мне хотелось бы опубликовать в блоге материал с сайта БЛАГОВЕСТ, который немного расскажет об общественном служении отца архимандрита.

 "В хосписе всё иначе, чем в миру. На пороге смерти вся шелуха облетает, остаётся только главное"

                          Архимандрит Гавриил (Зеленкин Николай Иванович)

11.01.2011 19:18     Версия для печати

Для верующего человека смерть – это лишь дверь, ведущая в жизнь вечную, ведущая к Господу. Для человека неверующего – это конец, конец солнцу и снегу, небу и цветам. Но и для верующих, и для неверующих смерть – это таинство, это загадка, то, что мы всю жизнь стремимся постичь. Наверное, поэтому всё, что касается перехода человека в мир иной, всегда тревожит особенно, вызывая массу вопросов и сомнений, приводя к нескончаемым диспутам.

Тему современных хосписов обсуждали уже неоднократно, писали сами пациенты, писали врачи и психологи. О проблеме онкологии говорили и московские батюшки, и старцы с далёкого Афона. В современном мире нет, наверное, человека, который, так или иначе, не столкнулся бы с горестным словом – ХОСПИС.

Наш сегодняшний собеседник – архимандрит Гавриил (Зеленкин). Отец Гавриил со дня открытия окормляет хоспис Юго-Западного округа г. Москвы. За время существования хосписа отец Гавриил подготовил к встрече с Господом, или к уходу в мир иной, и многих православных, и мусульман, и иудеев, и атеистов. И каждого из тех, с кем Господь сподобил его встретиться в стенах хосписа на пороге смерти, отец Гавриил хорошо помнит.

Говорить ли о приговоре?

– Отец Гавриил, как вы считаете, должен ли священник говорить человеку о том, что ему осталось на этой земле не так уж много дней?

– Должен ли священник говорить человеку о том, что ему не так много осталось жить на этой земле? Я говорю! Это моё личное убеждение. Девяносто процентов врачей считают, что пациент должен знать правду.

У меня был случай. Года два назад в наш хоспис поступила новая пациентка – Вера. Она сама врач. Муж – журналист-международник, прилетел из Каира и все дни и ночи дежурил у палаты. Он скрывал от неё всю правду, не допускал меня к ней в течение первой недели её пребывания у нас. Вставал на моём пути грудью, закрывая дверь в палату. Потом пришла сестра Веры и буквально с боем провела меня к ней. Вера сказала, что всё знает о своей болезни, знает свой приговор. Она с удовольствием причащалась до последнего момента, до своего исхода. А муж боялся говорить с ней о диагнозе.

Помню, был Пётр. Полковник, разведчик. Русский богатырь, красавец под два метра.

– Пётр, вы не крещены?

– Нет. Я, батюшка, убеждённый атеист.

– Хорошо, Пётр. Вот вы полковник, я тоже. Знаете, ведь архимандрит приравнивается по званию к полковнику. Давайте говорить на равных. Я знаю и вы знаете, что мы все рано или чуть попозже умрём. Вы знаете, где вы находитесь, знаете, что у вас за болезнь?

– Знаю.

– Мы все предстанем перед Богом. Я скажу: «Господи, я грешный человек. Прости меня, Господи. Прости, как Отец милосердный, я – Твой сын, я – Твой раб». А что скажете вы? Священник к тебе приходил, и ты его прогнал. Так?

Пётр попросил пару дней на размышления. Прихожу через два дня: «Батюшка, покрести меня и двух моих взрослых сыновей». Ради его болезни я согласился окрестить ребят не в храме, а в хосписе, вместе с отцом.

Пётр так неистово накладывал на себя крестное знамение, он так уверовал, что причащался до последнего дня с таким сознанием, с таким чувством! Это не передать словами! Это возможно лишь в хосписе, где концентрация горя и боли выше любой больницы, любой ночлежки, любого иного горестного места. В хосписе боль и смерть просто осязаемы на ощупь, ими пропитано всё, весь воздух хосписа так заполнен, что кажется, его можно резать ножом, он твёрд.

Рай на пороге ада?

Помню и Мишу. Он сорок лет провёл по тюрьмам. Из всех моих подопечных он единственный, кто называл хоспис раем. «Батюшка, тут я живу как в раю, а там-то меня ад ждёт». Видимо, он знал что-то такое, что говорил про двери ада, ждущие его по смерти. Грехи его были даже не смертные, хуже. Вспоминать о них тяжело, такого я не слышал за все свои тридцать с лишним лет священства. Но причащал и его, ради смертного его состояния. А там – как Господь… Вот и хоспис раем стал для кого-то. Господь кого как управляет…

Был Виктор. Он хранитель государственных манускриптов – самый секретный человек в России, самый секретный! Виктор крестился за четыре часа до смерти. Я пришёл в палату, он лежит, только поступил, рядом жена сидит. Говорю: «Надо бы креститься, Виктор». «– Да, батюшка, надо бы!» Я тут же поехал в храм, взял с престола крестильный ящик, Святые Дары и вернулся в хоспис. Крестил Виктора, причастил его. Я видел, как человек преображается. Чудо Божие, милость Его. Крестил я Виктора в два пополудни, а в шесть он отошёл ко Господу. Его жена рассказала мне, что он всю жизнь был атеистом, всегда смеялся над ней, когда она шла в храм. А она всю их совместную жизнь ходила в церковь, молилась о нём и дома, и в храме. Писала грехи перед исповедью, а Виктор с издёвочкой подтрунивал над ней: «Что, опять к своим попам собираешься?». И вдруг, на пороге смерти, такая перемена. Жена и рыдала и радовалась, рыдала от радости, что он ушёл верующим, крещёным человеком. И отпеть можно, и в храмах об упокоении подавать. Чудо! Ушёл Виктор от адова порога, прямо к Господу ушёл! За четыре часа до смерти принял Святое крещение!

Из хосписа в роддом

У меня буквально на руках умерла Алла – полковник, жена комдива. Алла прошла все горячие точки: и Афган, и Чечню. Воевала вместе с мужем. Была очень сильным человеком, необыкновенным…

Священник, окормляющий хоспис, должен быть и психологом и оптимистом – большим оптимистом. Там необыкновенно трудно. У меня долгое время была помощница, мы с ней прекрасно ладили, но потом я стал замечать, что ей просто невыносимо тяжело нести это послушание и был вынужден дать ей другое – отправил её помогать в роддом. За очень короткое время она восстановилась. В хосписе каждый день она провожала, а в роддоме – встречала людей, приходящих на этот свет.

– Отец Гавриил, а с родственниками больных вы всегда находите общий язык?

– Нет. Конечно же, не всегда. Но я понимаю – люди устали, надо терпеть их немощи, считаться с особенностями характера, которые обострились за время болезни близкого человека.

Что делает вера с людьми!

У нас в хосписе работает врач Нина. Она выросла в советском режиме и к церкви относится прохладно. И вот прихожу я однажды, она – ко мне с порога: «Батюшка, что вчера было!» А было вот что. У нас лежал Игорь, мужчина 46 лет, у которого четверо детей, причём последний, четвёртый, совсем кроха. Он всё повторял: «Мне нельзя умирать! Как дети? Дети как?» Накануне я его причастил, и через несколько часов его не стало. Врач Нина, лечащий врач Игоря, не знала, как она сообщит об этом вдове, боялась встречи с ней – четверо детей на руках! И вдруг она увидела жену Игоря, которая бежала по коридору ей навстречу, улыбаясь и говоря: «Ниночка, вы представляете, батюшка причастил Игоря в двенадцать часов, а в четыре он отошёл ко Господу! Ниночка, в день смерти причастился!»

Врач Нина ещё долго недоумевала: что делает вера с людьми! Она понимала, что жена Игоря уже смирилась с его уходом, давно зная диагноз, но её вера в Господа, вера в то, что Он не оставит вдову и сирот, а мужа забрал к Себе в день причастия, стала для Нины потрясением.

– Батюшка, а люди иной веры часто принимают крещение в хосписе?

– У меня были такие случаи. Я крестил и мусульман, и иудеев. По моим наблюдениям, более девяноста процентов пациентов хосписа умирают в православной вере, примирившись со Христом. И их родственники, как правило, не препятствуют крещению. В хосписе всё иначе, чем в миру. На пороге смерти вся шелуха облетает, остаётся только главное, нет лукавства, нет масок и пустословия. На всё это просто нет ни времени, ни сил.

Вспоминаю пациентку, её звали Рая. Она очень хотела причаститься на Пасху. Загадала, что непременно должна дожить до Светлого Христова воскресения. До болезни она регулярно ходила в храм, причащалась, а тут неделю отказывается от исповеди, вторую, третью. «Батюшка, я на Пасху!» До Пасхи ещё не один месяц, врачи сказали, что ей не дотянуть по всем медицинским показаниям. Мы с моей помощницей очень переживали за неё – что за нападение, что за блажь. Всю жизнь верила, а тут такое самочинство! Она хотела до Пасхи дожить, но Господь судил о ней иначе. Татьяна, моя помощница, решила с ней поговорить. «Рая, ты что, думаешь, до Пасхи доживёшь? Ты до Пасхи не доживёшь! Умрёшь не причастившись!» Как Татьяна смогла говорить резко? Как убедила Раю? Милость Божия. Рая согласилась тут же исповедаться и причастилась. Через три дня она умерла, до Пасхи было ещё далеко.

– Отец Гавриил, так жёстко, наверное, можно только с православными, они всё понимают.

– Да, они понимают… Они радуются каждому дню, дарованному Господом. Радуются солнышку, цветочку, снежинке. Радуются и грядущей встрече с Ним. Неверующие мечутся, озлобляются, устают. Мне, кажется, устаёт душа. Тело истерзано болезнью, но и душе нет помощи ниоткуда, нет поддержки, нет подкрепления, нет утешения. Как человеку перенести такое состояние?

В хосписе в основном все сотрудники верующие, там без веры не выдержать. Приходят атеисты, пробуют работать, но, когда у тебя на руках умирает несколько человек в день, без помощи Божией можно сойти с ума. Я окормляю и сотрудников хосписа. Причащаться все приходят в храм, а вот исповедоваться и просто поговорить мы идём в нашу часовню, открытую в хосписе. Сейчас там доделали иконостас, потихоньку заканчиваем её благоустройство. В ней я и исповедую, и соборую, и служу молебны. Как минимум раз в полгода все помещения хосписа окропляю святой водой.

– Отец Гавриил, чем радикально отличается в хосписе служение священника от работы  психолога?

– Мы работаем параллельно. Но каждому своё: кесарю – кесарево, а Богу – божье. Священник готовит человека для жизни на небе,  а психолог – для жизни на земле. Священник говорит о вечности, психолог о поведении в современном мире. Только священник проводит таинства.

Присутствие в хосписе священника во многом зависит от администрации хосписа. Наш главный врач, Наталья Павловна Скворцова, человек дивной души. Она верующая, хоспис этот буквально своими руками строила, помогая рабочим. Команду подобрала под стать себе – для всех сотрудников пациенты за время пребывания становятся родными людьми. У нас действительно рай по милосердию сестёр, по заботе и чистоте. Рай по близости Бога. В хосписе лежит человек тридцать пациентов, кто-то выписывается, кто-то поступает новый, я прихожу два раза в неделю, не считая срочных вызовов и ночных, и каждый раз причащаю человек пятнадцать–двадцать. Какой московский дом может сравниться с нами?

Последний шаг к Господу

Когда строился этот хоспис и я проезжал мимо стройки в храм на службу, то всегда просил Бога послать мне милость окормлять его.  Я не говорю, что в хосписе легче прийти к Богу, чем в миру, нет. Не мы приходим, но Господь нас избирает. Вера – это как талант, дар Божий – кому-то дано, кому-то нет. Но вот близость Господа! Я через служение в хосписе спасаюсь – помни последние своя, вовек не согрешишь – приходишь туда, и всё становится на место: ценности, отношения, заботы. Пока ножки ходят, я буду там! Для меня окормлять хоспис – счастье, для меня это в радость. Я вижу, как Господь каждую достойную душу или ту, которую пожалел по милости Своей, забирает в свой час: пришёл священник, причастил – и через час, два, три или ночью человек отправился на встречу с Господом, сделав свой последний шаг к Нему.

Помню, к нам поступил пациент. Его звали Олег. У него был рак пищевода и полная непроходимость, он не мог ничего вообще проглотить. Когда я вошёл к нему в палату, то ещё не знал этого. Он был глубоко верующим человеком, я исповедовал его и стал причащать… Он смог проглотить и Кровь Христову, и Тело! Это было чудо, посланное нам в явь. Через несколько часов после причастия его не стало на этой земле.

Беседовала Ольга Шангина

Источник: "Переправа"

   А теперь мне очень хотелось бы обратиться ко всем с просьбой о соборной молитве. Отец архимандрит заболел. Несколько месяцев ушло на длительное обследование. К сожалению, здесь, в России,по нерасторопности врачей, было потеряно драгоценное время для лечения. Мне горько писать об этом. Как вчера сказал профессор: "Преступлением врачей было обследовать, а не лечить то, что уже обнаружили". А батюшка в полном смирении улыбнулся и ответил: "Значит, и на это был промысел Божий".  Благодаря этому драгоценному для православных христиан промыслу сегодня за жизнь нашего духовного отца  борются настоящие врачи, бессеребренники, очень высокие специалисты в своем деле, те последние из могикан, на которых держалась прежняя медицина, которые спасали жизнь вопреки многим обстоятельствам, сутками не отходя от кровати больного. К таким врачам относилась и моя мама. И сердце радуется, что сохранились крупицы этих людей, способных осознанно служить той клятве Гиппократа, которую они дали однажды….

   Что можем мы — батюшкины дети? Мы можем молиться ко Господу, к Царице Небесной об исцелении нашего духовного отца от тяжкого недуга. Это самая большая помощь, которую можно оказать. С понедельника начинается лечение — очень тяжелое, длительное. Укрепи, Господи, раба Твоего архимандрита Гавриила, сохрани его с нами, здесь в этом мире, чтобы не осиротеть нам, детям его, помоги врачам, которые все силы  и знания отдадут в эти дни на благое дело спасения жизни. Матерь Божия Всецарице, раковые язвы дивная губительнице, от смертныя болезни исцели раба Твоего и духовного отца нашего архимандрита Гавриила.

Батюшка устало откинулся в кресле. Он стал чаще уставать. И мне с большим трудом удавалось скрывать тревогу по этому поводу.
   — Ну что? Готова?
Мой карандаш забегал по строчкам маленького блокнота.
Шла середина семидесятых годов. В те годы в Тобольском Кремле располагались реставрационные мастерские и музей, где хранились архивы, старинные манускрипты, гравюры и многое другое. Драгоценностей к тому времени  уже не было. Их по распоряжению властей  отослали в Москву. А директор там  был человеком крайне  добрым и очень благочестивым. И поставил он для себя задачу – восстановить на Святой Тобольской Софии кресты, которые бы были полностью идентичны оригиналам, к тому времени уже не сохранившимся. Отыскали исторические фотографии, по которым можно было выковать все так, как надо: рассчитать размер, пропорции, рисунок. Но проблема была в главном: где найти мастеров, которые могли бы качественно выполнить художественную ковку.  Директор обыскал везде. Мастеров такого уровня нигде не оказалось. И тогда он обратился в управление лагерей, чтобы поискать среди старых заключенных нужных умельцев. Кто только не побывал в этих сибирских лагерях. Они на несколько этажей уходили под землю. И там было много заключенных, в том числе и политических.
   И вот пришел директор реставрационных мастерских в лагерь, как в последнее место, где могла осуществиться его надежда. А его начальник и спрашивает:
   — Кто тебе нужен? Какой мастер? У меня тут кого только нет.
 И рассказал директор ему о своей задумке выковать кресты на Святую Софию. Нашли ему нужных  умельцев. Глубоко под землей, в своих мастерских они отковали и отзолотили необыкновенной красоты кресты, которые точно соответствовали утраченным оригиналам.  И этим не ограничились. Выковали и двуглавых орлов на каждую башню. Только вот орлов устанавливать власти в те годы не дозволили.
     Когда кресты приехали забирать, то рабочие попросили, чтобы их вывели хоть на день, чтобы посмотреть, как они на Святой Софии установлены, как сверкают во всем своем великолепии. Но им отказали со словами:
   — Выйдете – увидите.
    И вот  вскоре после этого события пришел директор к нам в гости, в резиденцию Владыки, и сказал, что в старину на куполах не только кресты и орлы были, но и звезды золотые. И чтобы София засияла всем своим великолепием, просит он у Владыки денег. Потому что на ЭТО  —  не выделяют власти ничего.  Так и сказали, что денег нет.  И Владыка отдал на это благое дело  очень большую сумму по тем временам , чтобы  купили сусальное золото на звезды. Так обрадовался директор, что и сказать нельзя. И захотелось ему отблагодарить Владыку за щедрость.  Он сказал нам, как бы по секрету:
  —   У нас есть заказ на гранит.
Здесь важно напомнить, что город Тобольск  с одной стороны окружен рекой Иртыш, а другая  его граница  проходит по земле. И вот эту самую границу и задумали укрепить валом еще в стародавние времена от непрошеных гостей. А наши  градостроительные власти  оформили  заказ на гранит, чтобы красиво обозначить этот Вал Ермака уже в нескольких местах повредившийся.  Но деньги закончились, из госбюджета не поступили, и заказ лежал невостребованным.  В Крестовоздвиженском соборе, который раньше использовали, как склад, отсырела штукатурка, стены и колоны покрылись грибком. Поэтому гранит, который нам предложил директор реставрационных мастерских оказался очень кстати. Им можно было облицевать и стены и колоны.  И меня послали в Петрозаводск  в командировку. Организация, куда мне предстояло ехать, называлась «Росмраморгранит». Но по приезде меня ждало разочарование. После выхода в печать книжки Леонида Брежнева «Малая земля», руководство этой самой земли решило провести архитектурную реконструкцию исключительно с помощью  того самого невостребованного  гранита. Довольно удрученным вышел я из кабинета начальника конторы. А вслед за мной, в коридоре  раздались шаги. Ко мне подошла женщина, какая-то очень благожелательная и добрая. Она сказала:
   —   В этих кабинетах вы ничего не добьетесь. Поезжайте в «карьеруправление» города Питкяранта. Ваш заказ направили туда.  Очень меня это порадовало. Как «заправский снабженец», купил я конфеты и шоколадки для девушек-секретарей, чтобы подсказали мне к кому лучше всего обратиться.
    Моя командировка продолжилась. Поехал я сразу же, не домой, а в Питкяранта,  который оказался очень живописным уголком в  Карелии. Городок  протянулся узкой полосой вдоль северо-восточного берега Ладожского озера. Девушки, как  любительницы конфет, поведали мне следующее:
   — Директор нашего предприятия Миронюк. Но он ничего здесь не решает. На самом деле карьером управляет его жена-бухгалтер Миронючиха. Вот к ней и нужно стучаться.
Не успел я зайти в кабинет, как послышался уверенный и сильный голос из-за кипы бумаг:
    -Взяток я не беру.
Немного опешив сначала, я нашелся:
   — Это очень похвально. Но ведь я тоже могу быть вам чем-то полезен. Вот давайте и подумаем – чем?
 Она ответила сразу же:
   — Мне нужен кабель. Достанете – договоримся.
«Да, времена были тогда удивительные. «Ты мне – я тебе». – Батюшка улыбнулся. – « Поскольку никакого свободного рынка продаж и в помине не было, а был – план и бюджет, перераспределять что-нибудь получалось не так-то просто».
Она вызвала работника конторы и попросила принести список ассортимента кабеля, который им был необходим, как она сказала  «позарез». С этим списком вместо гранита и приехал я домой. А в те далекие годы в каждом исполкоме был чиновник, которого называли «уполномоченным по делам религии». Разные это были люди. Но мне очень повезло. Человек этот был исключительно порядочный и к Церкви Божией относился с большим уважением. Пошел я к нему и попросил о помощи. Он оставил список у себя, а через несколько дней дал мне адрес завода на Урале, где делают эти кабели. Скорее всего, они там старательно перевыполняли план, потому что этого кабеля всех цветов и размеров у них было видимо-невидимо. Они только и думали, куда же его деть?  Адрес этого завода я и отправил в город Питкяранта. А через несколько дней получил телеграмму: «Встречайте автопоезд с гранитом».  Но и это не конец истории.
   Разъезжая по делам, мне все время приходилось пользоваться вокзальным помещением в Тобольске. Оттуда уезжал, туда же и возвращался. И именно в это время «отцы города» затеяли там ремонт. Меняли плиты на полу. Остановился я как-то неподалеку от группы рабочих, чтобы понаблюдать, как они это делают. Мне хотелось поучиться, чтобы потом использовать технологию в нашем Храме. Мне показалось, что работали эти ребята очень профессионально. Решил я пригласить их на работу в наш Крестовоздвиженский Собор. Они пришли посмотреть, какие работы им предстоят. А когда узнали, что мы собираемся выкладывать стены и колоны гранитом, подсказали, что материал этот слишком тяжел для облицовки стен и колон. И предложили поменяться. Им-то на пол был нужен гранит, мрамор – камень нежный. Гранит пролежит подольше. Обмен состоялся. Таким вот замысловатым образом мы получили мрамор на облицовку, да еще и деньги, что составляли разницу в цене мрамора и гранита по объемам. Мраморными стали не только стены, колоны, но и алтарь. А про грибок и думать забыли.
   Когда я в очередной раз отправлялся в поездку с Тобольского вокзала или возвращался обратно домой, то идя по гранитному полу, здоровался с городом Питкяранта.

27 сентября Святая Русская Православная Церковь празднует день  Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня в честь обретения Животворящего Креста Равноапольстольной Еленой в 326 году.

Тропарь, глас 1-й

Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое, победы православным христианом на сопротивныя даруя, и Твое сохраняя крестом Твоим жительство. (Спаси, Господи, народ Твой и благослови наследие Твое, победы над врагами даруя и силою Креста Твоего сохраняя народ Твой.)

Кондак, глас 4-й

Вознесыйся на Крест волею, тезоименитому Твоему новому жительству щедроты Твоя даруй, Христе Боже, возвесели нас силою Твоею, победы дая нам на супостаты, пособие имущим Твое, оружие мира, непобедимую победу. (Вознесенный на Крест добровольно, Христе Боже, Твоему новому народу, носящему имя Твое, милости Твои даруй; пошли радость нам силою Твоею, победы подавая нам над врагами, и да имеем мы в помощь от Тебя Крест, как ограждение мира и знамя непобедимости.)

Величание
 

Величаем Тя, Живодавче Христе, и чтим Крест Твой святый, имже нас спасл еси от работы вражия.
(Величаем Тебя, Податель жизни Христе, и чтим Крест Твой святой, которым Ты спас нас от рабства врагу.)

 Многим из нас неоднократно приходилось слышать слова: «Душа болит».  Рассказать о том, КАК болит душа – трудно. Подобрать слова, которые бы в реальности соответствовали этой боли – тоже трудно. Потому что душа из иного мира, не так она страдает, как наше тело, боль души другая. И сила этой боли бывает, порой, невыносима. Откуда эти муки души?
   "Тот, кто любит отца или мать более Меня, не достоин Меня. Тот, кто любит сына или дочь более Меня, не достоин Меня. Тот, кто хочет быть Мой ученик, да отвержется себя, да погубит душу свою ради Меня в веке сем и следует за Мною". Эти слова Христа и Бога нашего раскрывают всю глубину и смысл человеческой жизни. Пока мы не отвержены греху, пока разделены с Господом нелюбовью, пока боимся войти на Крест, душа наша не найдет покоя, радости и умиротворения.  Она будет болеть. Порой, более интенсивно, порой – менее. И не спасут ни мирские соблазны, ни праздные увлечения, ни та суета, о которой сказал однажды Экклезиаст: «Человеку, угодному перед Ним, даны мудрость, познание и радость, а грешнику предоставлено занятие собирать и копить, чтобы передать желанному перед Богом, и это тоже суета и утомление духа.»
   Марина ждала от жизни  праздника. Веселая, голосистая, статная, она с юности была первой красавицей на селе. Все ей удавалось легко и просто. И училась в школе лучше других, и танцевала  и пела частушки, и парни смотрели вслед, да не раз дрались меж собой за нее. Единственная дочка. Дом – полная чаша. Но вдруг иногда, совсем редко,  откуда-то из глубины окатывало волной. На что это было похоже? То ли на ноющую боль в области сердца, то ли на мучающую пустоту?  То ли на страх и тревогу, то ли на непонимание. Но непонимание чего?  Она никак не могла прочитать тихий голос своей души. Не могла, потому что и не знала, что он есть.
   Все обрушилось в один день. Когда они ехали к морю на стареньких отцовских «Жигулях». Мама и отец погибли сразу. Олег, к которому Марина относилась с большой симпатией, первый парень на деревне и ее поклонник, попал в больницу с переломом позвоночника. У нее, как ни странно, было несколько глубоких ссадин, трещина на ребрах и сотрясение головного мозга. При крепком и молодом организме Марина быстро шла на поправку. И уже через две недели стала ходить в соседний корпус, чтобы поддерживать Олега, который находился в очень подавленном состоянии.
   Прошло время. Боль утраты ослабела. Марина вернулась к работе. Олега забрала к себе мама. Казалось бы, жизнь начинает потихоньку налаживаться.  Но в одну из тихих августовских ночей, в окно к Марине постучали. Накинув теплый халатик, она вышла во двор. Мать Олега, прибежала к ней с тяжким известием. Олег выпил лекарство, которое стояло на его тумбочке все сразу и его почти бездыханного увезли в больницу. Когда-то здоровый сильный и красивый он так и не  смог   смириться со своим  горем – обездвиженностью.
   В этой истории было очень много событий. И сложный процесс выздоровления. И возврат домой бедного парня, удрученного не только физической болью, но и невыносимыми душевными страданиями. Его душа отказывалась жить. Но при этом разрывалась от боли, видя горе  матери, теряющей единственного сына.  О чем это я? Только о том, что все изменилось, когда один единственный человек, отпустив все «земные» радости взошел на крест, ради того, чтобы все силы своей души отдать другому, страждущему. И это был осознанный выбор. Марина стала женой Олега.  В поселке об этом говорили долго и возбужденно. Одни называли ее полной дурочкой. Другие откровенно крутили у виска пальцем. И только матушка отца Владимира, приходского священника, всегда окруженная детишками, смотрела на Марину ясными и полными любви глазами. Они не часто встречались в магазине или на улице поселка. Но каждый раз свет, струящийся из матушкиных глаз, радовал, утешал и поддерживал неокрепшую душу молодой жены.
   «Земная любовь», которую Марина так и не нашла, не испортила своей страстностью ее сердца. Медленно и постепенно в ее душе просыпалась к мужу любовь иная – духовная, светлая, поддерживающая, терпящая и милующая. Тот крест, который она несла, приносил очень много испытаний и боли. Но разве бывает крест без боли?  Потихоньку Марина и Олег стали читать книги, которые присылала матушка. А однажды к ним в гости пришел и отец Владимир. Этот вечер молодые супруги запомнили на всю жизнь. В тихом голосе батюшки, в его рассказах, в его наставлениях они увидели путь, который совсем неожиданно открыл двери клеток, где были заперты их души.  Теперь можно было выйти в дивный мир, наполненный совершенно иным содержанием. Мир, в котором их ждал Живой Бог. Они воцерковились, повенчались. Господь послал им спонсора, который дал денег на операцию в Германии. Олег с кровати пересел на коляску, потом …. Потом  у них появилась маленькая Наталья – дочка.
   Вспоминая эту историю, я много раз думала о том, что тяжесть креста может оказаться единственной дверью, открывающей  для человека вечность.  Как сказал однажды о. Артемий (Владимиров) :«Дух наш не может удовлетвориться ничем иным и не обретет покоя до тех пор, пока не взойдет на крест и вольною волею не сораспнется Господу Иисусу Христу. Успокоится от греха и вздохнет облегченно, чувствуя благодать Господню, которая единая питает и насыщает человеческую душу и тело, и все наше естество.»

   Иногда  жизнь очень напоминает мне странствование иудейского народа по пустыне в поисках земли обетованной. И золотых тельцов себе отливаем, и благ не заслуженных требуем, и грешим против заповеди любви, и ближние наши превращаются в дальних, и родители не получают от нас должного. Ходим  по кругу, как будто глаза завязаны. Но души всегда остаются зрячими. А мы, подавляя движения душ, скверним их, не думая о последствиях. С кого пишу? С себя, конечно. И, наверное, совесть бы и заснула сном вечным, если бы не Покров Пресвятой Богородицы над нами, если бы не Ее материнское око, не Ее предстательство за весь грешный людской род пред очами Божиими. И вспоминая о Ее жизни, исполненной многих скорбей и великой любви, таким стыдным и мелким кажутся свои переживания, так неприглядно выглядит ропот по любому поводу из-за нежелания терпеть и смиряться.

    Для женской половины человечества, в особенности,  Царица Небесная явила пример истинного жития христианского во всей своей полноте. Святитель Амвросий говорит: «Она была Девою не только телом, но и душою: смиренна сердцем, осмотрительна в словах, благоразумна, немногоречива, любительница чтения… трудолюбива, целомудренна в речи. Правилом Ея было – никого не оскорблять, всем благожелать, почитать старших, не завидовать равным, избегать хвастовства, быть здравомысленною, любить добродетель. Дева Мария непостижима в Своем превосходстве над всею природою, Она выше природы. В Ней было столько благодати, что Она не только в Себе Самой могла вызывать обнаружение непорочности, но даже и в тех, на которых взирала».

   Читая старинные книги, слушая пожилых людей, которые еще помнят о святости семьи, брака, о чистоте женщин православных, с грустью отмечаешь, что благочестие и безгневие, всепрощение и милосердие, верность и любовь нелицемерная уходят из нашей жизни, как вода в песок.

   Служение – всегда самоотверженно. И именно на такое  самоотверженное служение, в Своей нескончаемой милости к нам грешным, и вдохновляет нас Царица Небесная. Самая малая победа над собой, самый малый «подвиг», самое решительное «нет» на множественные искушения кладут начало тому долгому пути, который Святая Церковь именует спасительным.

       Завтра, 21 сентября, Святая Русская Православная Церковь отмечает день Рождества Пресвятой Богородицы. Светлый, святой праздник.

        Пресвятая Богородице, моли Христа Бога о спасении душ наших.

Тропарь, глас 4:

Рождество Твое Богородице Дево,  радость возвести всей вселенней:  из Тебе бо возсия Солнце правды Христос Бог наш,  и разрушив клятву, даде благословение,  и упразднив смерть, дарова нам живот вечный. (Рождество Твое Богородица Дева, радость возвестило всей вселенной: ибо из Тебя воссияло Солнце правды — Христос Бог наш, и, разрушив проклятие, дал благословение, и, уничтожив смерть, даровал нам жизнь вечную.)

Кондак, глас 4:

Иоаким и Анна поношения безчадства,  и Адам и Ева от тли смертныя свободистася, Пречистая,  во святем рождестве Твоем.  То празднуют и людие Твои,  вины прегрешений избавльшеся,  внегда звати Ти:  неплоды раждает Богородицу и питательницу жизни нашея. (Иоаким и Анна освободились от поношения за бездетность, а Адам и Ева — от смерной гибели святым Твоим Рождением, Пречистая. Его празднуют и люди Твои, избавившиеся от тяготы греховной, громко Тебе восклицая: неплодная рождает Богородицу и питательницу Жизни нашей.)

Величание:

Величаем Тя, Пресвятая Дево, и чтим святых Твоих родителей, и всеславное славим рождество Твое. (Величаем Тебя, Пречистая Дева, и почитаем святых Твоих родителей, и всеславное славим рождество Твое.)

Сегодня, 17сентября,  Святая  Русская Православная Церковь отмечает День памяти Святителя Иоасафа Белгородского.

 Он происходил из знатного малороссийского рода Горленко, окончил Киевскую Духовную Академию, принял монашество, в сане архимандрита был назначен наместником Троице-Сергиевой Лавры. А некоторое время спустя хиротонисан в епископа Белгородского и Обоянского. Окончил свой земной путь в возрасте 49 лет 10 декабря 1754 года.

Много интересного о жизни Святителя Иоасафа можно прочитать на сайте «Встреча с православием».

Святителю отче Иоасафе, моли Христа Бога спастися душам нашим.

Но не всем, наверное, известно, что в роду Горленко Господь благословил родиться и еще одному епископу, Священномученику Иоасафу (Жевахову), который всегда с большим благоговением относился к памяти  своего далекого предка.  Трепетно и возвышенно мыслил о монашестве. И имя в его втором крещении  было выбрано соответственно в честь Святителя Иоасафа Белгородского.   Он был умучен большевиками 4 декабря 1937 года.

Священномучениче отче Иоасафе, моли Христа Бога  спастися душам нашим.

О некоторых эпизодах его жизни можно прочитать в книге, написанной его родным братом, товарищем обер-прокурора Священого Синода князем Николаем Давидовичем Жеваховым  «Воспоминания».

Упокой, Господи, душу усобшего раба Твоего Николая и сотвори ему вечную память.

П. Орлов

Научиться любить –
Это самое важное дело –
Отдавать, никогда
Не желая взамен ничего.
Лишь с любовью в душе
Быть счастливым, свободным и смелым
Может тот человек,
У которого сердце живо.

Научившись любить,
Вы поймете, что ваши проблемы –
Пустяки, и что жизнь
Из другого совсем состоит.
И когда в восхищенье
Вы станете кротки и немы,
Вас не будет тревожить,
Что смерть на пороге стоит.

Все страданья и боль
Перестанут для вас что-то значить
По сравненью с блаженством,
Которое в сердце войдет.
Только так стоит жить.
Только так, господа. А иначе
Жизнь – назойливый рой
Бесконечных проблем и забот.

               ххх

Жизнь – приключенье. В ней
Не может быть потерь,
Ведь никогда ничто
Нам не принадлежало.
И каждый Божий день
Нам отворяет дверь,
Чтобы душа свой путь
Сквозь вечность продолжала.

             ххх

В мире вечной любви
Океаны зеленой травы.
В мире вечной любви
Острова васильков и ромашек.
В мире вечной любви
Были прежде когда-то и вы.
Пусть мир вечной любви
К вам вернется из памяти вашей.

В мире вечной любви
По утрам золотая роса.
И на пять голосов
Там кукуют на ветках кукушки
В мирных, вечносчастливых
И пахнущих медом лесах.
И играет свирель
На поляне у самой опушки.

В мире вечной любви
Что ни слово, то дивная песнь.
В мире вечной любви
Что ни шаг, то изысканный танец.
В мире вечной любви
Не известны ни зависть, ни спесь.
Пусть вернуться туда
Вашим главным желанием станет.

В мире вечной любви
Не идут никакие часы.
Каждый миг – это вечность,
А вечность – всего лишь мгновенье.
Этот радостный мир –
Эпицентр бесконечной красы,
Самой чистой любви,
Понимания и вдохновенья.

               Неотразимым острием меча,

               Отточенного для последней битвы,

               Да будет слово краткое молитвы

               И ясным знаком — тихая свеча.

               Да будут взоры к ней устремлены

               В тот недалекий, строгий час возмездья,

               Когда померкнут в небесах созвездья

               И свет уйдет из солнца и луны.

                                      Сергей Аверинцев

"Большое спасибо за статью про питание. Я всего несколько дней писала список всех продуктов, которые ела. Картина меня поразила. Оказывается, что давным-давно у меня появились вкусы к определенной пище. Мне не вкусно есть низкокалорийную пищу, а вот сильно калорийная пища — мое пристрастие. Я люблю все те продукты, которые содержат много калорий. Ем три раза в день И ем немного. А медленно и стойко поправляюсь. Теперь я поняла — почему."

Спасибо Вам. В поддержку могу сказать — Вы не одиноки. Однажды я тоже это заметила за собой. Поесть жаренной картошечки с грибами и соленым огурчиком для меня было большой радостью. А вот салат из грейпфрута с рукколой просто навевал тоску.  Но все течет и все изменяется. Вкусы меняются и их можно правильно сформировать заново. Конечно, если понимаешь, что едим для того, чтобы жить. Удачи в продвижении по новому пути к здоровью!

О культуре общения

   В наше время, когда все торопятся и спешат, когда на разговоры за вечерним ужином уже не хватает сил, когда дети, порой, засыпают задолго до того, как родители возвращаются домой, и еще по очень многим причинам и поводам,  мы обособились и отстранились. Как сказала одна маленькая девочка «я закуклилась», имея в виду, наверное, куколку бабочки. Ушло или утратилось  важное и нужное для человека – культура общения с близкими людьми. А вот необходимость согреться сердцем и почувствовать любовь и «включение» в свою жизнь еще как остались! И подмены, которые пришли на место теплоты человеческого общения и понимания, стали далеко не безобидными. Столько питья, чтобы «подружиться и поговорить», или, наоборот, остаться в полном одиночестве от изнуряющей суеты или беспросветности. Столько «странных» увлечений игровыми автоматами, фильмами, картами. Столько «не безобидных» вживаний в образы сказочных героев (эльфов, гномов, драконов и прочее). Бегают наши дети, размахивая деревянными мечами, носят за плечами колчан со стрелами, не понимая реальности, не осознавая настоящего. Дети рано уходят из семьи, родители, часто совсем молодые, не очень стремятся стать дедушками и бабушками. Все торопятся, будто чувствуют мимолетность жизни, не осознавая, что ценность ее в цельности.  А цельность не бывает без корней.

   Иногда у меня создается странное впечатление, будто кто-то решил однажды уничтожить семью, как главную ценность общественного содружества, как его главную силу. Трогательная близость людей в прошлом. В прошлом письма родителей к детям и наоборот. В прошлом поддержка семейных кланов, в прошлом тылы, которые позволяли людям не ощущать вселенского одиночества, если случалась беда.

  — Как дела? –  осторожно спрашивает мама.

  — Нормально, — бросает на ходу сын.

А она остается одна и думает, что заключено в этом слове «нормально».  Вот и поговорили.

Сегодня, как никогда раньше важно напоминать людям о том, что есть и другие способы общения.  Оказывается, можно обмениваться чувствами, уметь их формулировать, обучиться их доносить до других. Потому что чувства – это то важное, что отличает человека от иных  живых видов. Потому что чувства окрашивают и внешний и внутренний мир, целой радугой всевозможных оттенков, делая жизнь яркой, красочной, самобытной.

   — Я очень скучаю по тебе, — сообщает сыну мама.

Он растеряно останавливается, потому что на эти слова очень трудно ответить «Нормально» или что-то в этом роде. И, возможно, если мама верно выбрала время, он на чуть-чуть остановится и скажет что-то типа:

   -Да ладно, я буду не поздно, не скучай, — и не посмеет быстро забыть те чувства, которые были адресованы только ему, именно ему, которые сказали: «Я люблю тебя, мне тебя не хватает, я думаю о тебе». И если вдруг в этот вечер его кто-нибудь обидит, он вспомнит: «Я скучаю по тебе». И четко поймет, что не одинок.

   Мы скупы на чувства, мы скупы на слова, мы скупы на проявления поддержки. «Сексуальность», «эгоцентризм», равнодушие, агрессия, деньги и власть шагают по земле, сметая, как ненужный хлам истинные человеческие ценности и их проявление.

  К чему это я так долго? Только по определенному поводу. Разговаривать с близкими людьми, ни при каких обстоятельствах не утрачивать душевного контакта с ними, уметь слышать и сопереживать  им – это те необходимые навыки, которые поможет сформировать практика активного слушания. Психология стала напоминать об этом очень активно, будто почувствовав насущную необходимость сохранить доверительность человеческих взаимоотношений. В интернете можно читать, как правильно обучиться Я-СООБЩЕНИЯМ. Как, не используя напрягающее ТЫ, передать человеку истинность своих чувств и ощущений, донести до него  свои проблемы, попросить о помощи. Как можно отказаться от взаимных упреков  и обвинения друг друга. Как научиться беседовать без крика, конструктивно, бережно относясь к ДРУГОМУ.  По началу, это совершенно непросто. И еще — это большой труд. Но мы же с вами знаем, что дорогу осилит идущий.

P.S. Думаю, что поводом к написанию этой статьи послужило, дополнительно, и  недавнее наблюдение. Просматривая в компьютере ряд публицистических программ, которые демонстрировались по телевидению, я обратила внимание на то, КАК РАЗГОВАРИВАЮТ ЛЮДИ. И была поражена тем, что очень часто разговор превращается в крик, оппоненты перебивают друг друга, не дослушав, никто не стесняется в выражениях. Программа становится похожей на кухонную свару периода коммунальных квартир 30-х годов. Но правильно ли это?