«Хорошими люди становятся больше от упражнения, чем от природы» 

                                                              Демокрит                                                                                                 

 

 

Владимир Николаевич Лосский родился в День Святаго Духа, 25 мая 1903 года, в Петербурге, в семье известного философа Лосского Николая Онуфриевича. Там же прошли его детские годы.  Там же он становится студентом  Петроградского университета, где  изучает историю философии, творения святых отцов Церкви  и западное Средневековье. В ноябре 1922 года семья Николая Онуфриевича вместе с другими крупнейшими учеными, философами и общественными деятелями высылается советским правительством в Германию. В декабре переезжает в Прагу, и за ней следует последний этап эмиграции – Париж.  Владимир Николаевич становится студентом университета Сорбонны, где он изучает средневековье у  профессоров Ф.Лота и Э.Жильсона.

В 1928 году, в День Святаго Духа, происходит его венчание с Магдалиной Исааковной, ставшей впоследствии матерью Священника  Николая Лосского.

   В октябре 1940 года  Владимир Лосский вступает в ряды французского Сопротивления и  до 1944 года борется с фашистскими оккупантами. После освобождения Парижа от гитлеровких захватчиков в декабре 1944 года  организуется Православный институт имени святого Дионисия, в котором готовят священников для французского православия.  Владимир Николаевич  начинает читать  в нем курс догматического богословия. А 1945 года становится членом редколлегии журнала «Живой Бог».  С лета 1947 года  Лосский – неприменный участник ежегодной конференции англо-русского Содружества имени святого Албания и преподобного Сергия в  Абингдоне. Летом 1956 года, после более чем тридцатилетней разлуки с родиной, Московская патриархия пригласила Владимира Николаевича в числе других представителей Русского Западно-Европейского патриаршего экзархата посетить Москву, Киев, Ленинград и Владимир.  7 февраля 1958 года  Владимир Николаевич Лосский скончался в Париже от сердечного приступа.

    Короткие даты, а за ними – удивительная жизнь, огромный труд, человеческая красота.  Его богословие осталось как бесценный дар всем нам, как самое драгоценное приобретение, которое позволяет и сегодня сохранить  истину в церковной жизни. Это не система теоретических  положений и логических доказательств истинного церковного учения, и не кодекс предписаний авторитетного учительства Церкви, а опытное богословие, за словами которого ясно чувствуется присутствие духовных реальностей, ими выражаемых. Поэтому при чтении оно воспринимается как свидетельство о неистощимом богатстве Божественной  Премудрости и располагает не к умственным спекуляциям, а к переживанию ее неизреченных тайн  на пути покаянного восхождения к Богу.

                     «Единение с Богом есть тайна, совершающаяся в человеческих личностях.

      Человек на своем пути к соединению с Богом никогда ничего не теряет личностного, хотя и отказывается от своей собственной воли, от своих природных наклонностей. Лишь при свободном отречении от всего, что свойственно ей по природе, человеческая личность полностью раскрывается в благодати. То, что несвободно, то, что несознательно, не имеет личной ценности. Лишения и страдания не могут стать путем к единению, если они не принимаются добровольно. Совершенная личность во всех своих решениях совершенно сознательна: она свободна от всякого принуждения, от всякой природной необходимости. Чем дальше личность движется по пути соединения с Богом, тем сознательнее она становится.»

                   «Чтобы видеть Божественный свет телесными очами, как видели его ученики на Фаворе, нужно быть причастником этого света, нужно быть измененным им в большей или меньшей мере. Итак, мистический опыт предполагает изменение нашей природы под действием благодати. Святой Григорий Палама ясно говорит об этом: «…(человек) получивший во благой удел божественные энергии сам есть как бы Свет, и со Светом находится и вместе со Светом сознательно видит то, что без таковой благодати скрыто для всех, возвысившись не только над телесными чувствами, но и над всем, что нам ведомо… ибо очищенные сердцем видят Бога, Который, будучи Светом, вселяется и открывает Себя любящим Его и возлюбленным Им….»

                     «Полное сознание появится у всех в Божественном свете, при втором пришествии Христовом. Но это не будет сознанием, свободно раскрывающимся в благодати, в согласии с волей Божией; это будет сознание, пришедшее, так сказать, извне, открывающееся в личности помимо ее воли, свет, соединяющийся с человеческими существами внешним образом, то есть, по святому Максиму Исповеднику, «вне благодати». Божественная любовь станет нестерпимым мучением для тех, кто не стяжал ее внутри себя. По святому Исааку Сирину, «мучимые в геенне поражаются бичом любви. И как горько и жестоко это мучение любви! Ибо ощутившие, что погрешили они против любви, терпят мучение, вящшее всякого приводящего в страх мучения; печаль, поражающая сердце за грех против любви, страшнее всякого возможного наказания. Не уместна никому такая мысль, что грешники в геенне лишаются любви Божией… Но любовь силою своею действует двояко: она мучит грешников… и веселит собою соблюдших долг свой.»

---

 

  Художник Михаил Нестеров, 1921 год

 

ИЛЬИН Иван Александрович был  христианином, монархистом, русским мыслителем, патриотом, писателем,  философом, и общественным деятелем.  В своем  учении, он продолжает традиции русской духовной философии.  Его внимание  концентрируется на сердце человека, как сердцевине души, главной ее составляющей. «Мышление без сердца», деятельность, успех и достижения, сколь упорными они бы не были, и какое бы признание в обществе не имели, выраженное в карьерном росте, богатстве, лидерстве, по своему существу глубоко эгоистично, цинично, животно, по своей сути. “Человек, душевно расколотый и нецельный, есть несчастный человек. Если он воспринимает истину, то он не может решить, истина это или нет, ибо он не способен к целостной очевидности… он теряет веру в то, что человеку вообще может быть дана тотальная очевидность. Он не желает признать ее и у других и встречает ее иронией и насмешкой”. Будущее  Иван Александрович  видел неразделенным с разумной светлой верой, сердечным созерцанием и «совестной волей». Разуму в его представлении  предстоит обучиться «взирать и видеть», осознавать. Результатом его  духовной философии стали его  книги“О  сопротивлении злу силою”, « Поющее сердце. Книга тихих  созерцаний», « Сущность и своеобразие русской культуры», « Путь духовного обновления» и многие другие.  Их можно купить и читать.

   «…Семья начинается с брака и в нем завязывается. Но человек начинает свою жизнь в такой семье, которую он сам не создавал: это семья, учрежденная его отцом и матерью, в которую он входит одним рождением, задолго до того, как ему удается осознать самого себя и окружающий его мир. Он получает эту семью как некий дар судьбы.

…Семья является первичным лоном человеческой культуры… Здесь пробуждаются и начинают развертываться дремлющие силы личной души; здесь ребенок научается любить (кого и как?), верить (во что?) и жертвовать (чему и чем?); здесь слагаются первые основы его характера; здесь открываются в душе ребенка главные источники его будущего счастья и несчастья; здесь ребенок становится маленьким человеком, из которого впоследствии развивается великая личность или, может быть, низкий проходимец.

…человеческая семья, в отличие от «семьи у животных», есть целый остров духовной жизни. И если она этому не соответствует, то она обречена на разложение и распад.

…Семья распадается совсем не от ускорения исторического темпа, но вследствие переживаемого человеком духовного кризиса. Этот кризис подрывает семью и ее духовное единение, он лишает ее главного, того единственного, что может сплотить ее, спаять и превратить в некое прочное и достойное единство, а именно — чувства взаимной духовной сопринадлежности.

…Всякая настоящая семья возникает из любви и дает человеку счастье. Там, где заключается брак без любви, семья возникает лишь по внешней видимости; там, где брак не дает человеку счастья, он не выполняет своего первого назначения.

Ильин И.А., «Путь духовного обновления», глава 5 » О семье». Печатается по Собранию сочинений, изд. г. Москва, Русская книга, 1996 г.

   

Барон Врангель (в центре) в замке Зеон в кругу друзей.
Стоят слева направо: второй слева — Николай Михайлович Котляревский,
секретарь генерала Врангеля; Наталья Николаевна Ильина,

« Все почувствовано .
Так много выстрадано ,
Узрено в любви.
Немало взято на душу.
Постигнуто немногое.
Спасибо Тебе, вечная  Доброта.»

---

 

Могилы Ивана Ильина и Антона Деникина в Донском монастыре.
Фото А.Н. Савельева.

                    

Иван Сергеевич Шмелев – один из самых замечательных писателей русского зарубежья. Один из самых   «русских», как писал о нем  Иван  Алексеевич  Бунин.  В его произведениях, особенно в воспоминаниях  детства, живет  очень красивая, живая, любознательная и чистая душа ребенка, которая видит окружающий мир совершенно особым образом. Наивные, добрые, простые люди, среди которых проходит детство маленького Ивана, его общение с плотником  Горкиным, любимым и дорогим его сердцу, остаются в его воспоминаниях на всю жизнь и согревают  сердце в чуждом и не родном  мире.  Глубокая печаль, тихая грусть  чувствуются  почти во всех его произведениях. Печаль от разобщенности с тем, что любил, о невозможности возврата в ту страну, которой уже нет.  И только память о родине, такой настоящей, духовной и наполненной живительным  духом  христианства, которая запомнилась в годы детства и юности, только родовые корни и впитанные с малолетства  традиции, помогали пережить вынужденную эмиграцию.

«Ты хочешь, милый мальчик, чтобы я рассказал тебе про наше Рождество. Ну, что же… Не поймешь чего — подскажет сердце.

Как будто я такой, как ты. Снежок ты знаешь? Здесь он — редко, выпадет — и стаял. А у нас повалит, — свету, бывало, не видать, дня на три! Все завалит. На улицах — сугробы, все бело. На крышах, на заборах, на фонарях — вот сколько снегу! С крыш свисает. Висит — и рухнет мягко, как мука. Ну, за ворот засыплет. Дворники сгребают в кучи, свозят. А не сгребай — увязнешь. Тихо у нас зимой и глухо. Несутся санки, а не слышно. Только в мороз, визжат полозья. Зато весной, услышишь первые колеса… — вот радость!..

Наше Рождество подходит издалека, тихо. Глубокие снега, морозы крепче. Увидишь, что мороженых свиней подвозят, — скоро и Рождество. Шесть недель постились, ели рыбу. Кто побогаче — белугу, осетрину, судачка, наважку; победней — селедку, сомовину, леща… У нас, в России, всякой рыбы много. Зато на Рождество — свинину, все. В мясных, бывало, до потолка навалят, словно бревна, — мороженые свиньи. Окорока обрублены, к засолу. Так и лежат, рядами, — разводы розовые видно, снежком запорошило.

А мороз такой, что воздух мерзнет. Инеем стоит, туманно, дымно. И тянутся обозы — к Рождеству. Обоз? Ну будто поезд… только не вагоны, а сани, по снежку, широкие, из дальних мест. Гусем, друг за дружкой, тянут. Лошади степные, на продажу. А мужики здоровые, тамбовцы, с Волги, из-под Самары. Везут свинину, поросят, индюшек, — «пылкого морозу». Рябчик идет, сибирский, тетерев-глухарь… Знаешь — рябчик? Пестренький такой, рябой… ну, рябчик! С голубя, пожалуй, будет. Называется — дичь, лесная птица. Питается рябиной, клюквой, можжевелкой. А на вкус, брат!.. Здесь редко видишь, а у нас — обозами тянули. Все распродадут, и сани, и лошадей, закупят красного товару, ситцу — и домой, чугункой. Чугунка? А железная дорога. Выгодней в Москву обозом: свой овес-то, и лошади к продаже, своих заводов, с косяков степных.»

   Сколько тепла и сколько светлой грусти. Его душа скучает. И радуется. Потому что, все, что мы забрали внутрь своего сердца, навсегда остается с нами, куда бы нас не заносила судьба. Необходимость  книг Ивана Сергеевича Шмелева возрастает с каждым годом, вдохновляя, обучая и  передавая из СТРАНЫ УТРАЧЕННОГО то замечательное  чистое,  светлое, исконно русское, что мы можем попытаться вновь обрести сегодня для себя, своих детей и в память об этом замечательном человеке.

Доктор Феличе Джака, австралийский ученый из Мельбурна, высказала весьма интересную точку зрения о том, что колебания  настроения свойственны тем женщинам, которые употребляют в пищу блюда и продукты с высоким содержанием жиров. «С уверенностью можем сказать, что в любом возрасте женщинам показана диета, в которую входят овощи, фрукты, продукты из цельного зерна, кисломолочные продукты с низким содержанием жира, — подчеркнула доктор Джака. — При этом не стоит забывать, иногда, баловать себя какими-нибудь сладостями и дружить со спортом». Пропагандируемые «гамбургеры », бутерброды и жареное мясо, возможно, для кого-то и являются повседневным выбором в питании, НО…, как это не удивительно, вызывают состояние  депрессии.  Тогда как, обычное питание снижает угнетенное состояние практически вполовину, а вот употребление в пищу рыбы, овощей, фруктов, красного вина, орехов, йогуртов и обезжиренных творожных изделий – просто сводят депрессию к нулю.

Слово «рациональный» означает «умный». Отсюда можно сделать вывод, что люди, которые питаются по-умному – большие  друзья самим себе и, значит, они живые модели здорового образа жизни. Как же объяснить, что такое УМНОЕ ПИТАНИЕ.

Во-первых!  Это, прежде всего сбалансированное питание, которое согласуется  с образом жизни, энергетическими затратами и физическим здоровьем человека в целом. Можно есть только фитнес-завтраки, но, если при этом целый день проводить на диване или на стуле у компьютера, ожирения все равно не избежать.
Во-вторых! Максимально разнообразное питание. Причем, не нужно стараться ВВЕСТИ в организм все полезные вещества сразу и в один день. Важно научиться выбирать из двух возможных продуктов – полезное. Например, выбор между булочкой и яблоком – очевиден. Между чашкой кофе с молоком и сахаром (как вкусно!) и стаканом чая их трав  —  тоже. Не нужно съедать банан, апельсин и яблоко в один день. Это может быть разделено на понедельник, вторник и среду – но организм  будет за это очень признателен.
В-третьих!  Хорошо бы проанализировать привычный ассортимент повседневных блюд. Как правило, в семье он достаточно традиционен. И посмотреть, сколько углеводов, белков, жиров мы привычно употребляем в течение недели. Может выясниться, что бутерброды – быстрее и легче приготовить на завтрак и дать ребенку в школу. Потому что на фруктовый салат уже требуется усилие и время. Окажется, что первое блюдо легче сварить на три-четыре дня. А во вторых блюдах вместо  разнообразных свежих овощей к гарниру, будет все та же наша любимая картошка или рис. Словом, чтобы изменять привычки в питании, их сначала нужно подробно пронаблюдать и изучить на примере одной, с любовью взятой семьи ( КОНЕЧНО, СВОЕЙ).

В-четвертых! И опять режим! Как у детей – завтрак, обед, полдник, ужин. А не единственная трапеза, да так, что из-за стола краном нужно поднимать и сразу укладывать на диван. И не перекусы по десять раз в день, по типу чая с печеньем, особенно, когда нервничаю.

Следы на песке, подходит волна и смывает их… И нет следов… Так время смывает следы жизни множества и множества людей. Но есть судьбы, есть люди, чья жизнь и память о ней не подвластны времени. Они пребывают вне его, оставляют  долгий след и свет, как летящая сквозь пространство комета. Один из таких замечательных людей – Сергей Сергеевич Аверинцев, наш современник, оставивший после себя зрелый плод многолетних трудов. В его переводах  мы можем прикоснуться к «сердцу Евангельского благовестия», услышать «величавую простоту Божественного и одновременно земного и глубоко человечного слова», сквозь окамененное «постатеистическое» нечувствие ощутить «соль завета» и услышать обещание Христа: «Всякий будет осолен огнем». Его переводы  бесценны тем, что, как пишет  митрополит Киевский Владимир, они  высоко научны, обладают редким даром проникновения в духовный смысл древних творений, смиренны, личностны. В них нет додуманного, искусственно привнесенного извне. Они радуют сердце, питают душу и возвышают ее в  устремлении от земного к небесному.

                                 Иоан Мосх.  Луг духовный.  В переводе С.С.Аверинцева

Глава 7. Старец некий  обитал в лавре Пиргийской. И вот, когда скончался у них игумен, старейшины лавры той и прочая братия желали сотворить настоятелем его, как мужа великого и богоугодного.

   Старец же умолял их  таковыми словами:

  Отпустите меня, отцы честные, творить плач о грехах моих. Не таков ведь я, чтобы иметь попечение о душах, но сие есть дело великих Отцев, каковы ученики аввы Антония и прочие.

   И так на всякий день братья не отставали от него с уговорами; он же не давал согласия. Когда же увидел он, что крепко понуждаем от них, то сказал всем:

   Отпустите меня молиться три дня , и, если Богу угодно, сделаю по-вашему.

   И была пятница; а в день воскресный поутру он преставился.

Глава 47. Есть в ливанской Финикии город Гелиополь, и городе том был мим по имени Гаиан, который  кощунственного глумления ради представлял на театре пресвятую Богородицу. И вот является ему Богородица и говорит:

-Какое зло сотворила  Я тебе, что ты пред столькими людьми клевещешь на Меня и глумишься надо мною?

   Он же, восстав от сна, не только не исправил жизни своей, но еще усугубил глумления свои. И снова явилась ему пресвятая Матерь Божий, укоряя его и говоря:

— Перестань, молю тебя, перестань вредить душе твоей.

Он же прилагал еще злейшие кощунства. И в третий раз явилась Она , и говорила к нему, и вразумляла его.

   Когда же он и тут не исправился, но продолжал глумиться, явилась  Она ему в полдень, когда он почивал, и не сказала ничего; только единым из перстов Своих провела черты по двум рукам его и по двум ногам. Пробудившись от сна, обрел он две руки и две ного свои отпавшими, себя же обрубком.

   Сие исповедовал сам несчастный, всем показуя на себе, какое воздаяние принял он за кощунства свои; и сие было по человеколюбию.

Глава 144. Спрошен был старец от некоего брата:

— Отчего я непрестанно осуждаю братьев моих?

   Ответил старец:

— Оттого, что еще не познал ты самого себя. Кто знает, на дела братьев не смотрит.

                  Псалом Давидов  22/23

Господь – мой Пастырь, и нет мне нужды:

   на пажитях щедрых пасет Он меня,

к водопоям покоя ведет  Он меня,

   обновляет душу мою,

пути правды открывает Он мне, —

   ради имени Своего.

Если в низине, где смерти тень,

   ляжет  мой путь,

   не убоюся зла!

Ты  — со мною,

   жезл Твой и посох Твой

   защитят меня.

Ты устроил мне пир

   у гонителей моих на виду,

умастил елеем главу мою,

   и полна чаша моя.

Так! Благость и милость провожают меня

   во все дни жизни моей,

И несчетные дни мне пребывать

   В Господнем дому!

                       Псалом  90/91

Ты, что у Вышнего под кровом живешь,

 под сенью Крепкого вкушаешь покой,

скажи Господу: «Оплот мой, сила моя,

Ты – Бог мой, уповаю на Тебя!»

ибо Он избавит тебя от сети ловца

и от язвы злой,

своими крылами осенит тебя,

и под сенью перьев Его найдешь укром.

Щит твой и доспех твой –

верность Его.

Не убоишься ни страхов ночных,

ни  стрелы, летящей во дни,

ни  язвы, крадущейся во мгле,

ни мора, что в полдень мертвит.

Тысяча падет подле тебя,

и  десять тысяч – одесную тебя,

но к тебе не подойдет;

лишь очами твоими будешь взирать,

возмездие безбожным созерцать.

«Господь – упование мое!» — сказал ты,

Вышнего избрал оплотом твоим;

не приключится с тобою зла,

и не тронет бич шатра твоего.

Ибо вестникам  Своим поручил Он тебя,

чтобы хранили тебя на всех путях твоих;

на руки подымут они тебя,

чтоб о камень не преткнулась твоя стопа;

на аспида и змия наступишь ты,

будешь льва и дракона попирать.

Он приник ко Мне, и избавлю его,

возвышу его, ибо познал он имя Мое,

воззовет ко  Мне, и отвечу ему,

с ним буду в скорбях,

избавлю и прославлю его,

долготой дней насыщу его,

И явлю ему спасение Мое.

песнь моя, пробудись!
Арфа, проснись, цитра, проснись,
я разбужу зарю!

Господи, средь народов скажу о Тебе,
меж племен воспою Тебе хвалу,
ибо до небес — милость Твоя,
до облаков — верность Твоя.

Превыше небес, Боже, восстань,
распростри над землей славу Твою!
                                                                      Псалом 56/57