Посеем семена добра…

Это блог о том, как остаться человеком в наше непростое время…

Треугольник Карпмана

Написано в рубрике: На вольную тему — admin 12:13 пп в Воскресенье, Ноябрь 2, 2014

1214356789

 

«Когда есть любовь и уважение врага не существует»

           Дэн Миллмэн

 

 

   Вера Ивановна встала, как обычно,  раньше всех  и вышла в коридор. Из комнаты внука между дверью и полом  предательской лентой  выползало   голубоватое  свечение.

   — Ага, — в охотничьем азарте  пробормотала бабушка, — сидит за компьютером! А родители спят, им наплевать, что ребенок все ночи напролет облучается!

Она постучала в комнату внука. В ответ – тишина.

  — Женя, открой сейчас же, — Вера Ивановна  усилила  децибелы в голосе.

 Из соседней  двери  показалось заспанное лицо зятя.

  — Вы бы, Сергей Иванович, приоделись, а то поутру  ходите тут  в одних трусах, — сказала она, как всегда,  язвительно.

  — Ах, простите, забыл в семь утра фрак надеть.  Что вы  опять начинаете?

  — Ты посмотри, чем у тебя сын всю ночь занимается,  —  не унималась теща,  —  он же не учится  совсем, уроки забросил,  скоро  вообще в школу ходить перестанет. Будет только за компьютером сидеть.

  — Мама, — Люся  протиснулась между мужем и дверью, — доброе утро!

  — Доброе!  Посмотри,  до чего вы ребенка довели!  Как же можно заниматься воспитанием без режима и строгости?  Ты что хочешь, чтобы он стал программистом или,  упаси от напасти – менеджером?  Сегодня только эти две профессии по всей стране и существуют. Через десяток лет вас, неумех,  ни  учить, ни лечить  будет некому. Дождетесь!

    Рыжая всклокоченная голова, украшенная   конопатым носом  и зелеными глазами,  осторожно показалась  в  дверной щели. Женька проснулся и никак не мог понять, что за шум устроили предки   в коридоре.

  — Вот он, полюбуйтесь! Опора и надежда всей семьи!

 Бабушка, наконец, добившись своего,  удалилась  в кухню готовить завтрак. Пусть сами разбираются с ребенком. Родители… Одно название…

  — Жень, ты чего?  Всю ночь сидел?  — отец говорил тихо, как заговорщик.

  — Нет. Я в одиннадцать лег. Комп качал ночью, а я спал.

   — Ну, и отлично. В школе все нормально?

   —  Да, пап. А чего бабушка ругается?

   — Да, вот решила с утра всем прочухан устроить. Как обычно. Ладно, не бери в голову.

Сергей Иванович, наконец,  дождался.  Жена освободила ванную, и он, подмигнув сыну, нырнул  в душисто-влажный пар,  закрыв  за собой дверь.

  — Мам, — Женька  направился вслед за матерью,  — я знаешь, что вчера нашел в интернете?

  — Что? —  Люся  уже начала тщательно красить  правый глаз.

  —  Я  сайт такой интересный раскопал, про животных.   Нильский крокодил, оказывается, камни  глотает, чтобы сохранять устойчивость в воде.  А  хорьки, спят по 20 часов в сутки.

  — Прямо, как твой папа, — бабушка появилась в спальне и, раздернув шторы, стала убирать родительскую кровать.

  — А у осьминога зрачок оказался прямоугольным!  А еще, вот ты, бабуля, все на давление жалуешься, а у жирафа, оказывается самое большое кровяное давление среди млекопитающих!

   — Дождалась благодарности от любимого внука, ему, что жираф, что бабушка, все одно.

Вера Ивановна  уже не так строго  посмотрела в глаза  Женьке:

  — Иди, умывайся, сейчас завтракать будем:  твои любимые оладушки со сметанкой.

Зять,  облаченный в полосатый махровый халат и умиротворенный утренним душем, вошел в  спальню.

  — А еще, — не унимался Женька, — самцы обезьян лысеют точно также,  как и мужчины человеческие.

Сергей Иванович засмеялся.

  — Понятно, — сказала бабушка, — происхождение прямо на лбу написано.

И демонстративно посмотрев на залысины зятя, удалилась  в кухню.  Отца семейства изнутри обдало жаром. Ну, теща!

 —  Как я выгляжу? – Люся повернула к мужу раскрашенное лицо.

 — Как  после грима  к спектаклю «Блеск и нищета куртизанок».

 — Сережа, ну что ты такое говоришь, да еще при ребенке?

 — Давай, ребенок, ванна свободна, — отец  развернул Женьку за плечи и легким пинком отправил  умываться. –  Люсь, твоя мама меня доканает.

— Да брось ты, не обращай внимания.

— Я двенадцать лет пытаюсь не обращать внимания. Всему же есть предел. Давай переедем ко мне?

— Не начинай. Мы с тобой целыми днями на работе, мама весь дом на себе тащит, за Женькой смотрит.

— А что за ним смотреть? Он взрослый человек.

— Не смеши меня. Сейчас позавтракаем твоими любимыми оладушками и поедем покорять столичный бизнес. Ну, давай, собирайся, я тебе свежий костюм приготовила, прямо  из  химчистки.

Но Сергей Иванович уже  не мог остановиться  и  перешел «в галоп».  

   —  Все-таки теща – это   кара небесная,  кто только придумал —  жить  с родителями!

— Серенький, —  жена  ласково обняла мужа, —  моя мама  не самая плохая.

—  Ну, да, только  все анекдоты, которые  человечество придумало про тещу – о ней любимой.

Люся  начала раздражаться.

— Ты напрасно так говоришь. Ты сам – далеко не идеал. Неблагодарный. Что бы ты делал без моей мамы?

— Я? Жил бы счастливо!

Он пытался попасть в брючину, нервно  дергая ногой.

Ресницы  супруги взметнулись до бровей,  искусственный румянец, усиливаясь природным, стал приобретать сливовый оттенок.

— Знаешь, всему есть предел. Ты  хоть кого выведешь  из равновесия!

Она, расстроенная  и обиженная, вышла из комнаты.

На кухне Вера Ивановна уже разлила какао по чашкам, разложила  оладушки, и, усевшись  за стол, ждала детей к завтраку.

— Люсенька, что ты такая огорченная? – она  внимательно и ласково  всматривалась  в лицо дочери.

— Мам, меня Сережа достал своими бесконечными придирками.

— Не обращай внимания, Люсенька. Все мужики такие. Твой получше многих будет. Не пьет и на работу ходит. Поди, поищи сегодня.

— Да, ладно, мам, ты сидишь на пенсии и не знаешь, какие отличные ребята кругом. Ни чета твоему зятю.

— Там хорошо, где нас нет, Люсенька, —  Вера Ивановна  пыталась успокоить дочку. — Это они на работе все герои. Ты же не знаешь, какие они на самом деле, дома, с родными. Сережа тоже на работе – пример для подражания.  Успокойся.  От добра —  добра не ищут.

— А помнишь  Андрея Шибалкина?

— Конечно. Он так в школе за тобой ухаживал. Очень приличный мальчик. Ростом только маловат был.

— Мы с ним тут встретились случайно. Такой  красавец стал, и вырос, кстати.

Сергей Иванович вместе с Женькой  вышли к завтраку.

— Садись, садись, Сереженька,  — теща добавляла сметану к блинчикам и зятю положила двойную порцию.

Люся, недовольно хмыкнув, начала с какао.

— Пап, — Женька  вымазав в сметане нос,  вытирал его салфеткой, которую заботливая бабушка вложила в руку внука. – Пап, а пингвин – это единственная птица, которая умеет плавать и не  может летать! 

Вера Ивановна  по привычке открыла было рот для язвительных комментариев в сторону зятя, но… промолчала. А Люся решила, что нужно позвонить Андрею и пригласить его в гости. Пусть Сережа не думает, что ему все дозволено, она пока в форме и может  в любой момент  поменять его  на более ценный вариант. А Сергей Иванович думал о том, что в отпуск  он поедет один, чтобы  хоть чуть-чуть отдохнуть от своей  домашней лесопилки. Достали!  А Женька… Женька мечтал увидеть рыбу с прозрачной головой. Вот придет из школы и будет смотреть все, что скачал за ночь.

 

"Треугольник Карпмана  —  это   психологическая  и социальная модель взаимодействия между людьми в трансакционном анализе, которая  предполагает участие Жертвы, Преследователя и Спасателя. Меняются роли и поводы для ссор, треугольник вращается, а внутри него вращаются и действующие лица, которые, на самом деле, есть разновидности всего лишь одной роли – Жертвы. Обиды, конфликты, потерянное время и здоровье становятся результатом  подмены истинной глубины жизни на  мелодраматический сериал." —  Из лекций по психологии.