Посеем семена добра…

Это блог о том, как остаться человеком в наше непростое время…

Три встречи

Написано в рубрике: На вольную тему — admin 8:20 дп в Среда, Октябрь 29, 2014

 

33036621787035938113

Памяти Юрия Кудрякова  

 

   Я каждый день приходила  сюда  —  в маленькую  серебристо-зеленую  долину.  Горы сотворили   эту  колыбель для    новорожденной речки,  которую можно было перепрыгнуть, если хочешь попасть с одного берега на другой.   Вода, ледяная, прозрачная быстро сбегала вниз, будто боялась  не успеть соединиться в широкий и бурный поток  у  самого подножия скал.  Дно сплошь покрывали камешки  — бордовые, коричневые, белые, оранжевые, и даже синие. Их  красочность  сохранялась до тех пор, пока они были в воде. Как только камешки  попадали на сушу и просыхали,  то   превращались в скучные серо-бежевые  осколки. И с ними не хотелось играть. Я опять отправляла их в воду,  и  происходила метаморфоза:  они  тотчас возвращали себе  яркость  и,   дополняя  общую мозаику,  украшали дно  росписью первозданного мира. Что я здесь делала  в зеленой и маленькой долине?  Думала… И еще играла в камешки. 

   И вот однажды  ко мне с горы спустился человек. С виду обычный, лет  пятидесяти. Темные волосы  схватывала резинка в длинный, до пояса,  хвост, скуластое лицо, карие с зеленью глаза,  тонкое, но крепкое телосложение, средний рост. Одет был  просто и удобно:   холщевые брюки и куртка,  полинявшие  от времени, когда-то были  терракотового цвета.  На плече висела дорожная сумка из коричневого льняного полотна. Из нее торчали пучки горных трав, ради которых он, наверное, и  пришел  сюда. 

   Приветливо поздоровавшись, он сел на берег речки  и вместе со мной стал играть в камешки. У него это получалось даже лучше, чем у меня.

    — Ты давно тут живешь?

    —  Да, — сказал он.

    —  А где?

    —  Там, высоко в горах.

    —  Совсем один?

  Он промолчал.

    —  А зачем ты тут? – не унималась я.

 Сидеть и молча вдвоем  играть в камешки казалось мне странным занятием.

    —  А ты? – Спросил он.

    —  Я? Я в отпуске.

    —  И я в отпуске.

    —  Давно?

    —  Десять лет.

    —  Сколько?

 Он промолчал.

  Мы сидели рядом и наблюдали за водой.  Вдруг мимо нас промелькнула какая-то тень. Я вздрогнула, потому что никогда не видела тень отдельно от предмета.

   — Кошка умерла, сказал он тихо и спокойно, — только она об этом еще не знает.

   — Чья кошка?

   — Моя. Она давно собиралась. Старая.

   — Ты шутишь?

Он промолчал.

   —  Ты очень странный, — сказала я. – Никогда таких не встречала. Ты не хочешь со мной говорить?

   —  Ты говоришь. Мне зачем?

Действительно…

   —  Ты учитель?

   —   Нет идеи учить, есть желание поделиться.

   —   Чем?

   —   Например, тем, что мысль более реальна, чем все,  что тебя окружает.  Ты посылаешь ее во вне. Если она не находит соответствующей вибрации, то бумерангом возвращается обратно.

Я замерла. Все дни напролет я только и делала, что мысленно вступала в конфликт  с мировым правительством.  И при этом становилась все более беспокойной.  А он, собственно, откуда знает, что происходит в моей голове?  И еще кошка…

   — Не нужно вызывать агрессию людей по отношению к себе. Думай, говори и общайся только из позитивной позиции, о чем бы ни шла речь.  

   — А откуда изнутри рождается агрессия?

   — Это либо способ подчинения, либо страх.  С годами вырабатывается как способ реагирования и взаимодействия с миром. Потом просто убивает.

   — Ужас какой, — подумала я вслух, — а откуда ты  все знаешь?

Он промолчал. Встал и собрался уходить.

  — Ты еще вернешься?

  — Завтра, — сказал он.

 

 

 

— Почему мужчины перестали о нас заботиться? – Спросила я его на следующий день.

— Заботу нужно правильно просить.  Изнутри нежности и мягкости.

— А бывает иначе?

— Как правило. Требовательность, хитрость, прагматизм, упрямство, истерики, манипуляции   бумерангом возвращаются обратно и  формируют женское одиночество.

— И где брать нежность и мягкость?

— Они живут в сердце каждой женщины.

— В прямом смысле?

— Сердце – это душа души.

Я долго молчала. Как это было необычно, красиво и как откликалось: душа души.  И в ней, независимо ни от чего жила нежность, мягкость, доброта…

— Поверь, для мужчины истинное счастье исполнять  желания женщины.

— Теперь верю…

Я всегда знала, что мир состоит из обманутых обманщиков. И мне было очень жаль людей. Но я никогда не думала, что в мою такую взрослую и уже состоявшуюся, по моему мнению, жизнь
 войдет  человек, который сможет мне рассказать обо мне…

— А учитель – это кто? – Спросила я его.

— Это тот, с которым ты находишься  в одном настрое, без обмана, и вы оба ищите духовный путь.

— Как же так? Учитель ведь уже на пути.

— Если учитель перестает быть учеником, он перестает быть и учителем.

— А как узнать, когда произойдет встреча?

— Когда ученик готов, учитель находит его сам.

Мы доставали камешки, и вновь возвращая их в воду, выкладывали  узор в форме цветка.

— Красиво! Правда, ведь?

Я улыбнулась. Он молчал.

— А почему ты мне не всегда отвечаешь?

— Пустые беседы не нужны.

— А как же вежливость, светские манеры, реверансы?

— Это заменители  любви друг к другу.

— Ты хочешь сказать, что за неимением любви люди  обучились манерам?

— Люди привыкли  ожидать  результат  от слов и поступков.  Любви результат не нужен.  Любовь просто любит.

Он встал и, подобрав сумку с травами, пошел вверх:

— До завтра, — крикнула я.

Он обернулся:

— До завтра, – ответил   не громко и спокойно.

 

 

Долина укрытая голубым куполом, безмятежно дремала, убаюканная пением птиц. Я сидела одна и ждала уже больше часа. А он задерживался. Наверное, искал трАвы. Я думала о том, что  такое понятие как нежность,  давно ушло из  обихода  женщин прошлого, которым и БАМ приходилось строить, и шпалы класть, а потом  таскать тяжелейшие сумки с продуктами, ухаживая  за семьей. Современным девушкам досталось другое время. У них не будут так изувечены суставы, раздуты вены, их плечи не разовьются, превращая фигуру в мужеподобную. Но тогда отчего среди них так повально прописалась депрессия?  Отчего сформировались блоки в движении энергии счастья?

  —  Это происходит тогда, когда человек  ни к чему не стремится или  устремляется не к тому.

Я вздрогнула.

   — Ты появляешься из облаков?

Он промолчал. А я, вспомнив урок, остановила светскую беседу.  Мне на юбку лег  букет  из  голубых незабудок.

  —  Спасибо. Они очень нежные.

  —  Как ты.

Я удивленно  посмотрела ему в лицо. На меня смотрели  спокойные и любящие глаза.

  —  Есть вещи, на которые невозможно влиять. Их нужно принять и изо всех сил стараться идти дальше.

  —  Ты о том, что нельзя помочь всем?

  —  Не старайся быть добрее Бога. Для того, чтобы стать счастливым и свободным сначала нужно самой успокоиться.

  —  А как же несправедливость? Как же зло? Его так много сегодня в мире.

  — Ты хочешь, чтобы в твоем сердце ужились вместе справедливость и милосердие?

  —  Да.

  —  Это сено и огонь. Им никогда не быть вместе.

Я задумалась.  Да. Он прав. Истинное милосердие не  следует за  справедливостью. Оно существует НАД  или  ВНЕ…

  — Ты не ответил, а как же зло?

  — Разве?  Бороться со злом можно только не становясь злом.  Я тебе это сказал.

  — Я  думаю, о чем тебя еще спросить.

Он молчал.

  — Скажи, ты все время говоришь о духовности. А как же интеллект?

  — Излишнее доверие интеллекту – помеха в движении по пути.

  — Да уж. Можно учиться всю жизнь, но так ничего и не выучить…

  — Ты очень много испытала в жизни, пришло время учиться.

  — Но ведь сегодня наша последняя встреча?

  — Ни к кому в этом мире  не привязывайся. Отпускай то, что больше всего потерять боишься. Всех прощай.

  — Всех?

  — Прощает тот, кто не привязан к результату.

Он развернулся и пошел по тропинке вверх.

Мне так не хотелось его отпускать.  Столько вопросов еще осталось без ответа. Метров через пятьдесят он обернулся:

  — Когда освоишь эти уроки, мы снова встретимся.

Незабудки голубым пятном лежали у меня на коленях, пели птицы, а долина дремала в лучах  теплого солнца.

 

   Мы больше не встретились.Он ушел в иной мир. Но я думаю, что обещанная им встреча все-таки состоится. Когда-нибудь потом.

 

ЮРА